История

Организация, становление и деятельность амурской полиции во второй половине ХIХ - начале ХХ века.

 5 июля1858 г. Александром II был подписан указ о преобразовании станицы Благовещенской в город Благовещенск. 8 (20) декабря того же года была учреждена Амурская область с административным центром в г. Благовещенске в составе Восточно-Сибирского генерал-губернаторства.

Территория области состояла «из всех земель, находящихся на левом берегу реки Амур, начиная от соединения рек Шилки и Аргуни, или от границ Забайкальской и Якутской областей, по всему течению Амура до устья р. Уссури».

Согласно указу, граница области устанавливалась следующим образом: на юге – юго-западе – фарватер Амура, служивший государственной границей между Россией и Китаем; на западе – условная линия от места слияния Шилки и Аргуни на север до горной цепи Олёкминского становика на протяжении 38 вёрст, разделяющая Амурскую и Забайкальскую области; на севере – по Становому хребту, отделяющему Амурскую область от Якутской области; на востоке – прямая линия от слободы Хабаровки до верховья Буреи. Общая площадь Амурской области охватила территорию в 449535 кв. км.

В административном отношении Амурская область делилась на особые территории, каждая из которых имела свои органы управления. Административная структура носила не столько территориальный, сколько сословный характер, так как каждая группа населения области имела различные права, и, соответственно, обязанности.

В связи с ростом населения и развитием хозяйства дальневосточные территории в1884 г. были выделены во вновь образованное Приамурское генерал-губернаторство с центром в Хабаровске. Восточная граница области была условно определена по меридиану, проходящему через Хабаровск и по границе его крестьянского уезда.

По своему административно-территориальному делению Амурская область включала: Амурский уезд, три горных округа (Амурский, Буреинский и Зейский) и округ Амурского казачьего войска, состоящий из 11 станичных округов.

Во главе Амурской области стоял военный губернатор, непосредственно подчинявшийся генерал-губернатору. Губернаторы области контролировали деятельность местных органов власти, командовали войсками, размещёнными на территории области, а также контролировали работу полиции. Они ведали всеми административными делами, формировали управленческий аппарат, решали гражданские дела и являлись наказными атаманами Амурского казачьего войска. Пограничное положение области давало право губернаторам решать текущие вопросы приграничных отношений с соседней провинцией Хэйлунцзян.

Уезды возглавляли назначаемые губернатором уездные начальники; волости – крестьянские начальники. На территории области размещался достаточно большой по численности конный контингент. Помимо казаков и регулярных войск за порядком в области следила полиция.

Структура полиции Дальнего Востока была сложной и несовер­шенной. В целом в России было принято деление полиции на госу­дарственную и частную (на территориях, находящихся в сфере инте­ресов российского государства). Государственная полиция, в свою очередь, делилась на общую и политическую. На территории россий­ского Дальнего Востока собственно частной полиции не было.

Общая полиция

Различалось три уровня местного управления общей полиции. Первый уровень - генерал-губернатор, сначала Восточно-Сибирский, а с1884 г. - Приамурский. В начале XX в. (1903-1905 гг.) была осу­ществлена попытка еще более усилить этот уровень управления, уч­редив должность наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке, которому подчинялся и генерал-губернатор. Вто­рой уровень - это начальники более мелких административно-территориальных единиц Дальнего Востока, т. е. военные и граждан­ские губернаторы областей. На Дальнем Востоке Российской Импе­рии к ним относились военный губернатор Приморской области (1856 -1917 гг.), военный губернатор Амурской области (1858 -1917 гг.), Владивостокский военный губернатор (1880-1888 гг.).

Третьим уровнем управления общей полиции был окружной (уездный). Только на этом уровне создавались органы, непосредст­венно занимающиеся борьбой с преступностью и охраной общест­венного порядка. Области Приамурского края делились на округа или уезды, Сахалинская область - на участки. Окружной (уездной, участ­ковой) полицией командовали окружные (уездные, участковые) на­чальники. Это было специфической особенностью дальневосточной полиции, тогда как в центральной России уездной полицией коман­довали земские исправники, которые уже, в свою очередь, подчиня­лись уездным начальникам. Должность земского исправника на Дальнем Востоке распространения вообще не получила.

 

Городская полиция

Городская полиция была представлена в городе Благовещенске по­лицейским управлением. В штат управления входили глава городской поли­ции - полицмейстер, а также секретарь. Кроме того, по штатному расписанию выделялось по 300 рублей в год на наем писцов и на канцелярские расходы. Первым полицмейстером города Благовещенска в 1858 году был назначен Д.И. Прищепенко, поручик 14-го линейного батальона, кавалер Св.  Станислава 3-й степени.

В1867 г. была увеличена сумма на содержание Благовещенского городского полицейского управления - с 1600 до 2300 рублей. Для исполнения обязанностей низших полицейских чинов в полицейское управление был командирован 21 казак. В силу ряда других причин, население города стремительно возрастало. Он все более нуждался в надлежащем кон­троле за порядком и соблюдением законов.

Происходило увеличение штатной численности. С ростом оборотов порта, увеличением золотодобычи, а соответственно и населения го­рода, уже в начале 1890-х гг. канцелярия генерал-губернатора начала ходатайствовать о новом увеличении штата управления. Новый штат был введен только в1904 г. Вводилась дополнительная должность полицейского надзирателя и на 6 человек увеличилось количество городовых. В конце1886 г., несмотря на неоднократные ходатайства губернатора Амурской области, штат благовещенского городского полицейского управления по-прежнему состоял из 2 человек (оста­лась без изменения и сумма, отпускаемая на содержание управления). И это притом, что население города увеличилось к этому времени до 15000 жителей, а сам город разросся до 138 заселенных кварталов. А в производстве полиции ежегодно находилось более чем 800 дел. Только в1897 г. был утвержден новый штатный состав полицейского управления в городе Благовещенске. В штат управления входили по­лицмейстер, его помощник, секретарь, 3 столоначальника, 3 полицей­ских пристава и столько же их помощников, а также переводчик, журналист, архивариус и 25 городовых.

Городское управление состояло из нескольких подразделений, прежде всего канцелярии. В распоряжении полицмейстера, как пра­вило, было несколько помощников. Городскую полицию составляли как классные, так и низшие чины, а также вольнонаемные служители, которые могли быть как штатными, так и сверхштатными. С ростом населения в городах и расширением территории таковых, а также с усложнением структуры городского общества, с увеличением коли­чества преступлений неизбежно происходило развитие полицейских управлений. Усложнялась структура, создавались новые подразделе­ния и должности, рос количественно и, безусловно, качественно лич­ный состав, улучшалось материально-техническое обеспечение. Го­рода разбивались на полицейские части и участки, которыми руково­дили приставы. Части и участки, в свою очередь, дели­лись на околотки во главе с околоточными надзирателями. Нижние чины (городовые и стражники) несли патрульно-постовую службу, составляя полицейские команды. Начало XX в. характеризуется рез­ким ростом численности городской полиции, появлением в ее составе новых подразделений. Особенно выросла штатная численность городской полиции накануне и после революции 1905-1907 гг. Но да­же многократный рост штатов не приводил к желаемому снижению уровня преступности и успокоению общества.

Окружная  и  уездная полиция

Уездная полиция Дальнего Востока имела чрезвычайно широкий круг полномочий. В силу необходимости в ее компетенцию входили совершенно посторонние, не присущие полиции функции. Круг обязанностей окружных начальников, их помощников и участковых приставов был намного шире, чем у ана­логичных чинов в других частях страны. Нагрузка на сотрудников полиции была слишком большой, на них возлагались многочислен­ные и разнообразные обязанности, как в соответствии с законом, так и по необходимости. Полиции приходилось исполнять функции чи­нов крестьянских учреждений из-за их слабости или отсутствия, от­части мировых судей (из-за их нехватки), таможенной стражи (так как таможенная охрана государственной границы начала организовы­ваться только с1902 г.), заниматься заведованием и охраной лесов и разных промыслов (опять-таки из-за отсутствия или нехватки лесной и прочей стражи). Следствие, вопреки действовавшим законам, также велось преимущественно чинами полиции, потому что число судеб­ных следователей было явно недостаточным для обширных про­странств российского Дальнего Востока. Чины полиции в силу необ­ходимости выступали даже в роли специалистов по сооружению и ремонту дорог, мостов и прочих крупных дорожных сооружений, в которых нуждался дальневосточный край. Самые разнообразные обя­занности волей-неволей ложились на плечи полицейских, так как они часто были единственными представителями администрации, осо­бенно в отдаленных районах.

В1888 г. были введены новые учреждения окружной полиции. В Амурской области было образовано Амурское окружное полицейское управление, в состав которого вхо­дили девять человек: окружной начальник, три участковых пристава, секретарь, столоначальник, три толмача.

Несмотря на то, что правовая база для деятельности полицейских чиновников в округах (уездах) была в основном такой же, как и по всей стране, в системе полицейских органов Приамурского края были и свои специфические институты. В частности, в нижнем звене ок­ружной полиции края не было вольнонаемных полицейских служите­лей для исполнения «низших полицейских обязанностей». Их функ­ции исполняли низшие чины казачьих войск, полков, команд или во­енного ведомства. В центральной России в1903 г. стала создаваться уездная конно-полицейская стража, которая распределялась по поли­цейским станам, а в1906 г. было решено ввести в действие закон о сельской полицейской страже, которая должна была заменить инсти­тут сотских в сельской местности. На Дальнем Востоке долгое время эти нововведения не применялись. С1909 г. в правительственных кругах рассматривался законопроект о введении полицейской стражи в Сибири и на Дальнем Востоке. Но только в1916 г. этот вопрос был решен положительно специальным указом императора. Каждый ок­руг (уезд) в полицейском отношении делился на участки (станы), включавшие в себя несколько волостей, а также отдельных сельских обществ и кочевий, нижним звеном полицейского аппарата в сель­ской местности фактически были органы крестьянского и инородче­ского управления.

 

Ведомственная полиция

Помимо общей полиции, существовали различные виды ведомст­венной, которые создавались с развитием отдельных отраслей эконо­мики, за счет которых она и содержалась. В районах добычи полез­ных ископаемых учреждалась горная полиция. Во главе ее стояли горные исправники, подчинявшиеся губернаторам областей и гене­рал-губернаторам напрямую. В состав горной полиции входили ко­манды из местных казаков, а с1900 г. - вольнонаемная горно­полицейская стража. Крупные горнодобывающие районы выделя­лись в горные округа (особые административно-территориальные единицы) - Амурский, Приморский, Уссурийский.

Еще одним видом ведомственной полиции была полиция порто­вая. Она существовала в военных и торговых портах, подчиняясь ка­питану порта. В большинстве портов Дальнего Востока полиция не выделялась в особое подразделение, т. к. размеры этих портов были незначительны. Также к ведомственной полиции можно отнести и полицию, которая создава­лась на территории казачьих войск на основании Особого положения об управлении Амурских казачьих войск. Полицейские обязанности возлагались в таковых на начальников участков, в состав которых входили 1 - 2 станичных округа. Законом от 2 февраля1898 г. участко­вые начальники наделялись правами и обязанностями становых при­ставов.

Особенно большое распространение на Дальнем Востоке из чис­ла ведомственных полиций получила полиция горная. Это было свя­зано с необходимостью наведения порядка и эффективного управле­ния в целом бурно развивающейся горнодобывающей промышленно­стью, промыслами. Прежде всего, горная полиция учреждалась на золотых промыслах. Главным отличием горной полиции от других полицейских органов было то, что она находилась в подчинении не только МВД, но и Министерства Государственных Имуществ (МГИ), содержалась частично за счет этого министерства, а также за счет ча­стных золотопромышленных компаний. Местное управление горной полицией сосредоточивалось в руках генерал-губернатора, губерна­торов отдельных областей.

Нельзя не упомянуть и о вспомогательных формированиях, дол­женствующих помогать полицейским органам. Прежде всего, это бы­ли военные команды, откомандированные в распоряжение полиции. Помимо военных, создавались также вспомогательные формирования и из местного населения: казаков непризывного возраста, русских и корейских крестьян, из городского населения (отряды самообороны), из китайского населения.

Были попытки создания своей сыскной полиции различными должностными лицами. В связи с нехваткой полицейских штатов на Дальнем Востоке с 1880-х годов практиковался наем дополнительных полицейских слу­жителей за счет городов и частных лиц. По этой же причине в сель­ских местностях края организовывались дежурства ночных сторожей и караулов, а в городах еще сверх этого - дворников.

Дальний Восток фактически находился на военном положении. Население само выполняло часть полицейских функций. Привлече­ние и использование в охране правопорядка вооруженных сил и мир­ного населения стало вполне традиционным.

Специализированные органы по борьбе с уголовной преступно­стью в составе  российской  полиции  начали формироваться во второй половине XIX в. Появление их было вызвано двумя факторами:

1)  значительным     ростом     числа     уголовных     преступлений;

2) формированием слоя профессиональных преступников, для борьбы с которыми требовались специальные навыки и знания, отсутство­вавшие у чинов общей полиции. Создавались сыскные отделения при канцеляриях полицмейстеров и градоначальников. Общее руко­водство ими осуществляло восьмое делопроизводство Департамента полиции МВД, хотя чины прокурорского надзора также контролиро­вали работу сыскных отделений и могли давать служащим сыскной полиции непосредственные поручения. По закону от 6 июля1908 г. сыскные отделения 4 разрядов были созданы в составе полицейских управлений во всех губернских и других значительных городах (всего было создано 89 отделений). Инструкция1910 г. устанавливала, что в случае необходимости принятия сыскных мер по какому-либо делу одновременно в нескольких местностях соответст­вующие распоряжения отдавались Департаментом полиции. Этот по­рядок лишал сыскную полицию необходимой оперативности. Отри­цательно сказывалось на деятельности сыскной полиции и установ­ленное Инструкцией1910 г. предписание об обязательном ношении форменной одежды. Сыскные отделения учреждались в составе по­лицейских управлений наиболее важных в административном смысле городов, прежде всего губернских и областных. На Дальнем Востоке они были созданы также и в городе Благовещенске. За­коном было предусмотрено открытие специальной школы с целью предварительной подготовки лиц, предназначенных для работы в сы­скной полиции. Но тем не менее к службе в оной довольно часто при­влекали не только людей, не получивших соответственного образова­ния, но и лиц, имеющих откровенно преступное прошлое. В1912 г. на всех чинов благовещенского сыскного отделения приходилось в общей сложности 54 года каторги. В то время считалось, что раскры­вать преступления можно только с помощью профессиональных пре­ступников. Перед уходом в отставку начальник сыскного отделения города Благовещенска Ермаков убедил в такой необходимости воен­ного губернатора Амурской области Валуева. Находясь на государ­ственной службе, преступники не прекращали и свой преступный промысел. Две шайки возглавлялись сыщиками. Многие грабежи и убийства организовывались именно ими. По некоторым из таких дел шли судебные разбирательства. Такое поло­жение вещей продолжалось недолго, и вскоре в полицию перестали принимать людей с сомнительным прошлым. Разделение полиции на сыскную и наружную, создание первых специализированных органов уголовного розыска стало значительным явлением в процессе разви­тия полицейского аппарата и всей правоохранительной системы Дальнего Востока в начале XX в. Оно отражало новые, качественные изменения. Это свидетельствовало о тенденции полиции к большей профессионализации и специализации отдельных ее подразделений, к повышению квалификации полицейских кадров.

Политическая полиция

Жандармерия

 

Большую роль в системе местных полицейских органов играла политическая полиция, состоявшая из жандармерии и охранки. Ос­новным нормативным актом, согласно которому жандармерия осуще­ствляла свою деятельность, было «Положение об отдельном корпусе жандармов», согласно которому корпус состоял из Главного управле­ния, 56 губернских управлений, 50 уездных управлений, 13 конных команд и полицейских управлений на железных дорогах. Отличи­тельной особенностью дальневосточной жандармерии была окружная система организации (чего не было в центральной России).

Жандармерия не была подотчетна губернатору и даже генерал-губернатору, напрямую подчиняясь Восточно-Сибирскому окружному управле­нию, а с1902 г. - Иркутскому губернскому жандармскому управле­нию. На Дальнем Востоке не были созданы территориальные органы жандармерии, аналогичные губернским жандармским управлениям. Здесь их функции выполняли жандармские полицейское управление (ЖПУ) железных дорог, в Амурской области с1910 г.

Этим управлениям присваивались все права и обязанности не только жандармских полицейских управлений на железных дорогах, но также общей полиции и губернских жандармских управлений. Так, по принятым 19 мая1871 г. «правилам о порядке действий чинов Корпуса жандармов по исследованию преступлений», жандармы по­лучили право на производство дознаний по политическим и уголов­ным преступлениям. Можно также отнести железнодорожную жан­дармерию к ведомственной полиции.

В военных крепостях учре­ждались также крепостные жандармские команды, которые подчиня­лись комендантам крепостей и ЖПУ Амурской  железной дороги. Эти команды, как и полицию казачью, можно выделить в особый вид военной полиции, так как под юрисдикцию и тех и других подпадали военные. Значительно возросли штаты жандармских органов в период пер­вой русской революции 1905 -1907 гг. Более чем в два раза увеличи­лось число жандармских чинов на Амурской железной дороге.

 

Охранка

Другой вид политической полиции - охранка - появился на Дальнем Востоке после революции 1905 - 1907 гг. 12 августа1902 г. министром внутренних дел было утверждено «Положение о началь­никах розыскных отделений» (охранка). Этот документ строго раз­граничивал компетенцию жандармерии и охранных отделений, ука­зав, что жандармы должны заниматься производством дознаний по политическим преступлениям, а охранные отделения должны осуще­ствлять оперативно-розыскные мероприятия по этим же преступле­ниям.

Деятельность отделения распространялась и на Амурскую область. В Благовещен­ске в1909 г. были учреждены свои розыскные пункты. Охранные отделения подчинялись напрямую Ир­кутскому (Восточно-Сибирскому) районному охранному отделению. Как и жандармерия, местной администрации они не подчинялись.

Вскоре штат Амурского охранного отделения был увеличен - вводились новые должности одного помощника начальника охранно­го отделения, двух чиновников для поручений, были добавлены день­ги на содержание 6 агентов наружного наблюдения (филеров): по два и в Благовещенске. Выделялись дополнительные средства на агентуру в Японии, содержание секрет­ных сотрудников, на канцелярские средства и конспиративные квар­тиры.

На протяжении второй половины XIX - начала XX вв. неодно­кратно видоизменялась структура, правовой статус и организация по­лицейских органов Дальнего Востока. Происходило это по различ­ным причинам и под воздействием самых разнообразных факторов, постепенно приближаясь к общероссийскому образцу, но, тем не ме­нее, сохраняя специфические черты.

Одной из главных проблем, с которой на протяжении всего  периода сталкивалось руководство полиции, была нехватка квалифицированных работников, особенно это касалось нижних по­лицейских чинов, многие из которых ничем не отличались от армей­ских офицеров (откуда они в течение длительного времени и набира­лись) и не были приспособлены к специфической полицейской служ­бе, требующей специальных навыков и достаточно высокого уровня образованности.

Ситуация начала меняться в лучшую сторону лишь в начале XX в. Офицеры полиции, входившие в штатный состав, допускались к исполнению должностей после прохождения специальных подгото­вительных курсов. Был изменен порядок приема на службу в целом.

По правилам 1865, 1882, 1897гг. для перевода из армии в полицию офицер должен был подать докладную записку с приложением сведе­ний о прохождении им службы, после чего о кандидате собирались дополнительные сведения. Затем офицер выдерживал предварительные испытания, в ходе которых определялась степень его умственно­го развития (правда, это не всегда достигало желаемых результатов из-за случайности и бессистемности задаваемых вопросов). В заклю­чение офицер прослушивал при департаменте курс лекций, состояв­ший из ознакомления с существующими законоположениями, отно­сящимися к полицейско-жандармской деятельности, делопроизводст­ву и исполнению практических задач.

Несмотря на предпринимаемые усилия по комплектованию по­лиции профессиональными кадрами, количество совершаемых в крае правонарушений не только не снижалось, но и росло, усиливалась тенденция к увеличению числа тяжких преступлений. Следовательно, принимавшиеся меры были недостаточны, требовался качественно иной подход к решению проблемы.

 

Деятельность органов общей полиции

Круг обязанностей общей полиции, как городской, так и уездной, будучи весьма обширным и сложным, излагался в целом ряде законо­дательных актов. Компетенция органов полиции в основном была зафиксирована в «Общем учреждении губернском» и в «Уставе о предупреждении и пресечении преступлений».

«Общее учреждение губернское» устанавливало следующие функции полиции:

1. Наблю­дение за исполнением законов, охранение безопасности и дел обще­ственного благоустройства - обнародование указов и постановлений правительства; объявления, извещения и вызовы по приказанию на­чальства; охранение спокойного совершения обрядов церкви; охране­ние общественного спокойствия, благочиния, добрых нравов, порядка и повиновения властям; меры безопасности от воров и разбойников, поимка и истребление их шаек.

2. Исполнение обязанностей по делам казенного управления общественного хозяйства.

3. Исполнение обя­занностей по делам судебного ведомства.

4. Исполнение обязанно­стей по делам военного ведомства. Данный перечень функций поли­ции далеко не исчерпывал всей полноты сферы ее деятельности. В XIX в. главной функцией полицейских учреждений была админист­ративная деятельность среди сельского или городского населения.

Еще более разнообразной была деятельность полицейских чинов на дальневосточной окраине, т. к. зачастую чины полиции были единственными представителями администрации в населенном пунк­те. Полиция вела следствие по преступлениям, осуществляла сани­тарный надзор, устанавливала карантины в случае эпидемий и эпизо­отии.

В сельской местности, особенно в северных округах Амурской области, полицейский исправник с помощником были единственной властью и выполняли абсолютно все административ­ные функции: обеспечение жителей продовольствием, охрану поряд­ка, расследование преступлений, суд по мелким делам, сбор стати­стических данных для отчетов губернатора, контроль за деятельно­стью предпринимателей, заведование почтой. Связь с начальством здесь осуществлялась, как правило, один раз в год. Все остальное время исправник был предоставлен самому себе. В большинстве се­верных округ не было ни больниц, ни учебных заведений.

Особым подразделением полиции, действовавшим на российском Дальнем Востоке, была горно-полицейская стража. На горно­полицейских инженеров и их помощников возлагался надзор за со­блюдением порядка на частных промыслах и заводах, надзор за ис­полнением законов, ограничение занятости на приисках женщин, де­тей, попечение об учреждении школ, соблюдении санитарных норм, техники безопасности. Кроме того, надзор за производством, за безо­пасностью горных работ, за приобретением, хранением и употребле­нием взрывчатых веществ, за постройкой заводов, других сооруже­ний, наблюдение за своевременным поступлением податей, принятие мер ко взысканию недоимок, сбор и обработка статистических дан­ных по горному делу. К их служебным обязанностям относились также прием копий с заявок на добычу золота, рассмотрение их, рас­поряжение об отводе площадей, выдача свидетельств на добытое зо­лото. В каждом горном округе находилось несколько исправников. Они наблюдали за исправлением паспортов, а также занимались уче­том приискового населения, запасных нижних чинов, а также наблю­дением за порядком на приисках.

Значительное место в деятельности полиции занимал надзор за неполноправными группами населения. Это, прежде всего, контроль за китайскими и корейскими мигрантами. Администрация стремилась регулировать количество последних и их лояльность путем введения системы временных пропусков-паспортов (билетной системы). Выда­ча билетов производилась пограничным комиссаром на границе и по­лицейскими управлениями в городах.

В деятельности полиции, несмотря на то, что должностных обя­занностей было очень много, центральное место занимала охрана об­щественного порядка и борьба с преступностью. Одной из главных проблем, с которой сталкивались органы полиции в изучаемый пери­од, была китайская преступность. Постоянное увеличение численно­сти китайского населения сопровождалось ростом числа уголовных преступлений, совершаемых им. Как правило, выходцы из сопре­дельного государства проживали в отдельных районах городов и се­лений, т. н. китайских кварталах, надзор за которыми осуществляла полиция. Полицейские управления своими силами справиться с рос­том китайской преступности были, в силу незнания языка, нехватки штатов, не в состоянии. Для борьбы с ней, а также для защиты насе­ления от преступной деятельности китайских подданных, на рубеже веков создавались специальные подразделения китайской полиции при городских полицейских управлениях. Данный институт, по мне­нию автора, нельзя выделить в сколько-нибудь самостоятельную ин­станцию, т. к. никакого правового статуса он не имел, и рассматри­вать существование китайской полиции можно только в качестве од­ной из мер борьбы с преступностью. Вопрос о создании китайской полиции ставился и в городе Благовещенске, но, как таковых, подобных подразделений создано в них не было. Русские полицейские сами осуществляли над­зор за местами проживания китайского населения и вели борьбу с преступностью. В помощь им выделялось по одному-два переводчи­ка. Эффект от таких мер был весьма низок.

Одной из самых острых проблем, с которой столкнулась полиция в борьбе с китайской преступностью, было хунхузничество. На про­тяжении десятилетий китайские разбойники совершали многочис­ленные тяжкие преступления на территории российского Дальнего Востока. Только в1910 г. власти всерьез взялись за борьбу с хунху­зами. Проблема хунхузничества обсуждалась на особом совещании в Государственном Совете. Был разработан чрезвычайный план по очищению от хунхузов всей территории Дальнего Востока. Борьба велась широким фронтом на воде и на суше. Амурская область была разделена на оперативные районы, каждый из которых закреплялся за отдельной воинской частью и тщательно ею обследо­вался. Проверялись все подозрительные лодки и при необходимости задерживались. Несмотря на принятые меры, с китайским бандитизмом справиться не удалось, но количество преступлений, совершаемых хунхузами сократилось.

Согласно закону Российской империи от 6 июля1908 г. об орга­низации сыскной части и Правилам расходования чинами полиции кредита сметы МВД на сыскные надобности от 4 октября1911 г., по­лиция располагала сетью негласных платных агентов-осведомителей. Они делились на постоянных и временных. Деятельность этих лиц направлялась, по преимуществу, на осуществление наблюдения или сбор надлежащих сведений в местах скопления населения, а также по отдельным поручениям о лицах, совершивших преступления. Они вербовались как из преступной среды, так и обычных граждан.

Важное место в работе полиции занимала борьба с торговлей опиумом и опиекурением. На необходимость борьбы с этим явлением обращали внимание и военный губернатор Амурской области.

На Дальнем Востоке получил широкое распространение (как уже указывалось ранее), такой вид преступного промысла, как фальшиво­монетничество. Этим ремеслом промышляли и местные китайцы, и русские. От отдельных кустарей-одиночек до групп в 6-8 человек.

Объем делопроизводства по всему спектру дел, которые были в ведении полиции, в городских полицейских управлениях в течение всего изучаемого периода был очень велик. 

Такое огромное количество дел было связано и со взысканиями по мелким искам денег с чиновников и офицеров. Так как они зачас­тую не имели собственности, взыскание налагалось на их жалованье и выплачивалось на протяжении нескольких лет.

В Благовещенской полиции ситуация была еще более тяжелой. При сохраняющемся в начале 1880-х гг. штате (2 штатные единицы -полицмейстер и секретарь) и канцелярских деньгах в размере 500 рублей, количество разбираемых полицией дел было просто огром­ным. В 1878 году входящих бумаг было 5033, исходящих - 4043; в 1879 году входящих - 4086, исходящих - 6088; в 1880 году входящих - 4447, исходящих - 4372. Кроме бумажной волокиты, в производст­во полиции в 1878 году поступило 258 дел (из них решено 183), в1879 г. -277 (решены все 277), а1880 г. - 325 (решено 325). Все это громадное делопроизводство осуществлялось секретарем, кроме того, он, за неимением других полицейских чиновников, производил описи имуществ, а также следствия, в ущерб как прямым своим обязанно­стям, так и следствию. Обязанности полицмейстера состояли в про­смотре докладов секретаря, разбирательстве словесных жалоб жите­лей города и наблюдении за спокойствием и порядком в городе, и иногда производстве важных следствий о преступлениях, учиненных в городе. Одни разбирательства словесных жалоб, приносимых жите­лями в полицию и просмотр докладов занимали все его служебное время, а между тем его самой важной обязанностью было все-таки наблюдение за спокойствием и благочинием в городе, который растя­нулся более чем на 4 версты в длину и 1 в ширину. Кроме обыкно­венного делопроизводства, полицейское управление занималось вы­дачей удостоверений, справок, ведением метрических книг о рас­кольниках.

До образования в Амурской области окружного полицейского управления, функции такового в сельской местности исполнял чи­новник особых поручений при губернаторе. Он заведовал 4 отдель­ными сельскими обществами, имеющими 30 деревень, 21 выселку, 1 заимку с населением более 7 тысяч человек. Число поселений и, соот­ветственно, жителей, с каждым годом увеличивалось. Делопроизвод­ство по сельской местности Амурской области было следующим: входящих бумаг в1878 г. - 1897, исходящих - 1876; в1879 г. - 2343, исходящих - 2697; в1880 г. - 2736, исходящих - 2978. За этот же пе­риод времени в производстве находилось в1878 г. 62 дела (решено 57), в1879 г. - 86 (решены все 86, а также 5 с предшествующего го­да), в1880 г. - 115 дел (решено 95). Но данные статистические дан­ные не могут служить показателем количества работы, так как в таковые не были включены еще многие вопросы, которыми занималась сель­ская полиция в лице чиновника особых поручений. Не нашло в них отражения разбирательство по вопросам несоблюдения санитарных и противопожарных мер, решения сельских судов. Кроме того, чинов­ник, являющийся представителем полиции, занимался производством следствий по всем преступлениям и проступкам, совершаемым в кре­стьянских селениях. Для производства следствий чиновник на до­вольно продолжительное время уезжал из города (10-20 дней), остав­ляя канцелярию с одним наемным писцом. Все бумаги оставались без движения до его приезда. Многие дела, которые относились к обя­занности полиции, чиновником особых поручений не велись. В част­ности, дела о нарушениях питейного устава, подлежащие судебно-полицейскому разбирательству, производились в канцелярии граж­данского управления, а исковые гражданские дела производились без установленного для этих дел порядка.

В начале XX в. ситуация стала катастрофической. В 1910-е гг. количество документов, проходящих через Благовещенское город­ское полицейское управление, за год стало составлять в среднем 190000. В это время население области еще более увеличилось. Еще два населенных пункта получили в Амурской области статус города г. Зея-пристань и г. Алексеевск. Город Зея-Пристань, полицией в ко­торой заведовал горный исправник Зейского горно-полицейского ок­руга, также нельзя было назвать благополучным в полицейском пла­не. При отсутствии полицейского управления, делопроизводство по полицейской части было очень внушительным - в1911 г. входящих бумаг -3463, исходящих - 4013; в1912 г. - и входящих и исходящих бумаг было более чем 4000, а в1913 г. - уже более 4500 бумаг.

Город Алексеевск в полицейском отношении управлялся помощ­ником заведующего переселенческим делом. В делопроизводстве за1912 г. входящих бумаг было 414, исходящих -451; а в1913 г. вхо­дящих уже 3887, исходящих - 4194.

 

Деятельность органов политической полиции

Более специализированными были функции полиции политиче­ской. Жандармские управления на железных дорогах обязаны были отслеживать политические настроения людей, проживающих в поло­се отчуждения железной дороги, появлением фальшивых денег, сле­дить за продажей периодической печати в своем районе, а после по­явления в «Правительственном вестнике» публикации о запрещении продажи какого-либо издания, начальник управления приказывал подчиненным ему офицерам наблюдать за появлением в продаже в районе дороги запрещенных газет, журналов и немедленно их конфи­сковывать. В обязанности начальников управлений входило производство дознаний по политическим преступлениям. Кроме того, они имели право на проведение обысков и арест. В начале XX века права жандармских управлений, ввиду нарастания революционной ситуа­ции, расширились. Заметно расширилось право жандармской поли­ции на арест. Поводом для этого могли стать сведения о неблагона­дежности лиц, внушающих подозрение в совершении политических преступлений, о принадлежности к революционным организациям, сведения о приготовлении к стачке, восстанию, печатание в подполь­ных типографиях запрещенных изданий, а также собрание членов революционной организации.

Дознание по политическим преступлениям вели только офицеры. Унтер-офицеры и вахмистры обязаны были только задерживать об­виняемых, а также следить за сохранностью следов преступления и вещественных доказательств.

Жандармская служба была строго регламентирована. В первые же дни после поступления на службу жандармский унтер-офицер обязан был:

1. Обойти все свои участки, побеседовать со всеми до­рожными мастерами или старшими рабочими пути. Осмотреть со­стояние пути, шпал, мостов, всех гражданских и технических соору­жений.

2. Составить списки всех служащих на участке, проверить ви­ды на жительство всех иных лиц, проживающих в домах, находящих­ся в ведении железнодорожной полиции.

3. Собрать точные сведения о частных лицах, проживающих в поселках при станциях, относя­щихся к ведению железнодорожной полиции, которые по каким-либо причинам считались неблагонадежными.

4. О всех происшествиях, происходящих в районе участка, посылать об этом записку с первым же поездом начальнику отделения. О важных происшествиях сооб­щать телеграммами.

5. Встречать все поезда заблаговременно, внима­тельно следить за всеми приезжающими, особенно за иностранцами. В случае, если таковые вызывали подозрение - задерживать (На каж­дое задержание составлялось постановление).

6. Тщательно наблю­дать за всеми контактами агентов железной дороги с местным насе­лением и приезжающими.

     Два раза в месяц - к 1 и 15 числу - унтер-офицер, живущий на одной из станций вверенного ему района, представлял начальнику отделения сведения обо всем, происходящем в его районе. Обязан был сообщать о настроении местного населения и служащих, сани­тарном состоянии дороги, провозе войск и воинских грузов, проезде высокопоставленных лиц, а также обо всех других заслуживающих внимания событиях.

Существовали также особые правила о порядке донесений о про­исшествиях по делам о государственных преступлениях. Об особо важных преступлениях, происшествиях, выдающихся событиях жан­дармский офицер, на участке которого имело место происшествие, должен был немедленно донести об этом телеграммой командиру корпуса жандармов и копию ее отправить в Департамент полиции. В случае дополнительных сведений туда же посылались письменные донесения. Письменно сообщалось о тяжких преступлениях, о про­исшествиях и событиях, выходящих за рамки обыкновенных и воз­буждающих волнение в местном обществе. Сообщалось также о на­родных бедствиях, о «вредных направлениях» в жизни учебных заве­дений и в деятельности общественных учреждений, о злоупотребле­ниях должностных лиц, о выдающихся по своему значению обысках и арестах по делам политическим. Но, как правило, доносили об этом начальники жандармских управлений, и лишь в исключительных случаях эти донесения представлялись непосредственно теми жан­дармскими офицерами, на участке которых совершалось то или иное событие. В последнем случае копия должна была быть представлена и своему непосредственному начальнику.

Большое внимание уделялось конспиративности переписки. Все секретные телеграммы после расшифровки и снятия с них копий под­лежали немедленному уничтожению. Так же поступали с телеграм­мами, исходящими из жандармских учреждений.

Самой главной функцией политической полиции был надзор и борьба с революционным элементом. Для этих целей, помимо суще­ствующих штатов жандармской полиции и охранки, существовала сеть агентов и филеров, на содержание которых государство тратило значительные суммы. Но постановка работы с агентами была крайне слабой. Несмотря на увеличение ассигнуемых на тайную агентуру средств, сыск велся плохо. Секретные сотрудники, вербовавшиеся из подонков общества, были малограмотными, не понимали тактики и программ политических партий и тайных обществ, сводя свою работу исключительно к пересказу слухов, сплетен, выяснению местонахож­дения отдельных личностей, замеченных ими на митингах и собрани­ях. Кроме того, сами сотрудники политической полиции не были приспособлены к ведению квалифицированного политического сыс­ка, только начинали осваивать ведение агентуры: собираемые сведе­ния, как правило, не представляли большой ценности.

Более многочисленной стано­вится секретная агентура и среди военнослужащих. После увеличения штатов, последовавшего буквально через несколько лет после обра­зования отделения, охранка стала проявлять еще большую актив­ность. По всей территории Дальнего Востока началась вербовка тай­ных агентов, филерская слежка за революционно настроенными сол­датами, матросами, рабочими. Главным методом работы охранки, как и по всей стране, стала провокация. Большое внимание уделялось и так называемой «боковой» агентуре, не входящей в революционные организации, но близко с ними соприкасавшейся. Такой сотрудник мог работать, гораздо дольше не вызывая подозрений, к тому же про­никнуть в революционные организации было достаточно сложно. Не последнюю роль в освещении деятельности различных партий сыгра­ла некая Поселецкая, сыновья которой участвовали в революционном движении и многое доверяли своей матери. Каждый из агентов был строго засекречен, пользовался в своих донесениях буквенным или именным псевдонимом. Самым главным недостатком розыскного аппарата на Дальнем Востоке было то, что между полицейскими, сыскными службами не было взаимодействия и обмена информацией, как по уголовным, так и по политическим преступникам. Полицмейстеры городов, окруж­ные исправники, начальник Амурской крепостной жандарм­ской команды, начальники жандармско-полицейских управлений на железных дорогах действовали абсолютно самостоятельно и не обсу­ждали общих вопросов. 

В силу того, что во второй половине XIX - начале XX вв. полиция Дальнего Востока Российской империи, при недостаточном развитии других органов государственной власти и органов местного само­управления, их слабости и даже иногда полном отсутствии, исполня­ла, кроме своих прямых обязанностей, многочисленные, несвойст­венные ей, функции; правительственная политика по управлению краем была направлена на всемерное укрепление местного админист­ративно-полицейского аппарата. Конкретные меры по усилению ор­ганов внутренних дел выражались, прежде всего, в увеличении их штатов, в том числе и штатов полиции, а также в повышении профес­сионализма ее работников, в появлении на российском Дальнем Вос­токе политической полиции - жандармерии. В начале XX в. происхо­дит количественный и качественный рост полицейской системы края, создаются первые органы уголовного розыска - сыскные отделения.

Одной из самых главных причин учреждения политической по­лиции, а также дальнейшего многократного увеличения количества ее подразделений и штатов, являлось революционное движение и общественный подъем. Помимо количественного и качественного роста полицейско-административных органов, царским правительством предпринимались меры по усилению власти губернаторов и ужесто­чению законодательства в отношении отдельных местностей. В тече­ние 1881-1905 гг. был издан ряд законодательных актов, которые предусматривали возможность введения местными властями военно­го положения. На Дальнем Востоке военное положение было введено в1912 г. генерал-губернатором Н.Л. Гондатти и просуществовало вплоть до февральской революции1917 г. Согласно объявленному положению воспрещалось иметь в качестве жильцов и постояльцев находившихся в услужении или на каких-либо работах и занятиях иностранных подданных, не снабженных установленными или имев­ших просроченные виды на жительство. Дворники и ночные сторожа, обязанность которых состояла в надзоре за внешним порядком и об­щественной безопасностью, переводились в полное подчинение ме­стной полиции, приказания которой они должны были беспрекослов­но исполнять'.

Деятельность полицейских органов на Дальнем Востоке во вто­рой половине XIX - начале XX вв. была сопряжена с целым рядом трудностей. Выполнение многочисленных обязанностей, зачастую не свойственных органам полиции, приводило к некачественному ис­полнению ими своих непосредственных функций по охране законно­сти и порядка, а также к многочисленным злоупотреблениям и кор­рупции.

Кроме этого, полиция Дальнего Востока периодически испыты­вала недостаток в кадрах, так как увеличение численности штатов не ус­певало за ростом населения и количеством совершаемых преступле­ний. Большим недостатком было полное отсутствие до начала XX в. низших полицейских чинов, из-за чего приходилось прибегать к по­мощи армейских подразделений, служащие которых абсолютно не были знакомы с полицейской службой.

Проблемой было и повсеместное отсутствие квалифицированных работников. Несмотря на меры, предпринимаемые для повышения профессионализма служащих в полиции, острота ситуации не была устранена. Освобождающиеся вакансии восполнялись людьми слу­чайными, из других ведомств, некомпетентными в деле охранения закона и правопорядка. Маленькие оклады содержания, с учетом су­ществующей дороговизны в крае, также не могли способствовать ре­шению проблемы улучшения кадрового состава полиции.

Тем не менее, именно органы полиции сыграли очень важную роль в развитии региона. Являясь представителями власти (зачастую единственными), а также, находясь на переднем фланге в деле борьбы с преступностью, органы полиции способствовали складыванию предпосылок для стабильного экономического развития региона (многочисленные виды преступного промысла наносили огромный ущерб экономике); закладывались основы гражданского общества со стабильно функционирующей правоохранительной системой. Не­смотря на многочисленные трудности, полиции удалось справиться с обвальным ростом преступности, которая стала приобретать более скрытые формы.

Вячеслав Гамерман.

 

 

 

 

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2018, МВД России